Black house

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Black house » Черный дом. Комнаты » Комната А. Лайама


Комната А. Лайама

Сообщений 1 страница 2 из 2

1

На двери комнаты значится номер 49. Или 46. Это не очень ясно, Алекс и сам не в курсе, потому разнообразия ради поворачивает непрочно держащуюся на своём гвозде латунную цифру то так, то эдак.
Внутреннее убранство комнаты, когда она впервый раз предстала перед жильцом, выглядело совсем иначе. Ныне же здесь всегда распахнуто окно, куда движением воздуха то и дело всасывает тяжёлые портьеры, оставленные висеть. Они пыльные, но цвет вполне определим. Тёмно-золотистый, с пышными кистями винного цвета.
В комнате есть кровать (незаправленная и в целом находящаяся в беспорядке), письменный стол, на котором среди прочих вещей выделяется допотопная печатная машинка с полустёртой надписью Underwood и целая кипа отпечатанных листков бумаги, придавленных сверху круглым булыжником, притащенным из сада.
Задыхающийся от золы камин загорожен широким кожаным креслом с вычурными подлокотниками и спинкой, на расстоянии вытянутой руки от него находится столик с пепельницей и коробком спичек. Там же валяется платок с вышитой монограммой S.O. (кто бы знал, что это означает), и Алекс абсолютно не может вспомнить, откуда он взялся.
Здесь же - несколько потёртый ковёр на полу, обои с потускневшей позолотой и тёмное пятно на потолке неясного происхождения. Иногда в комнате могут встретиться пустые бутылки, иногда полные, Алекс вообще пытается поддерживать здесь хоть какой-то порядок, но не в силах совладать со всё возрастающим хаосом.

0

2

Стеклянная пепельница с толстыми стенками, прозрачная и лишенная декоративных элементов, выглядит так, точно её похитили из какого-то бара. Может быть, так оно и есть, Алекс точно не в курсе. Она здесь уже была, в доставшейся ему комнате, чисто вымытая, так что даже на дне скопилось немного прозрачной воды. Ныне же она набита задушенными окурками, и на горке рыжих бычков дымилось полсигареты, водруженной туда и довольно рискованно балансирующей. Дым летит в лицо. Лайам моргает слезящимися глазами, но неудобство игнорирует, поглощенный бешеным стуком по клавишам Ундервуда. Машинка грохочет, каретка ползает по листу бумаги, оставляя на нём ряды аккуратных чёрных буковок. Короткий перерыв, звяканье механизма. Лайам отточенным до автоматизма жестом сдвигает печать на следующую строку.

Он не произносил ни звука, только сухой и дробный перестук лихорадочно клацающих зубов разносился по коридорам, множимый эхом, точно стучала не одна челюсть, а сразу десяток. Безмолвие, и ещё та медленная неотвратимость, с которой он шёл по направлению к Саше, скованной липким ужасом, не дававшим сдвинуться с места – тем, что охватывает жертву при виде хищника. Она не знала, на что способна эта клацающая тварь, но воображение услужливо подсовывало возможные варианты собственной казни. Картины мучений, как живые, поплыли перед мысленным взором, и тогда Саша не выдержала.
Пытаясь подавить рвущийся из горла крик, она выбежала из укрытия. Где-то дальше, по её воспоминаниям, должна была быть дверь, куда она и направилась, не заботясь о том, чтобы бежать тихо. Босые ноги гулко простучали по деревянному полу, заглушив костяной стук зубов преследователя.
Саша завернула за угол, едва не вывихнув лодыжку, схватилась за холодную латунную ручку и с силой дёрнула. Распахнулась дверь стенного шкафа, куда она мигом забилась, раздвинув тяжёлые ряды пахнущей нафталином одежды, и притихла. Сквозь узкие горизонтальные щели был виден коридор и Саша, не мигая, уставилась туда, ожидая, что преследователь вот-вот вывернет из-за угла.
Но дом молчал.
Саша тихо выдохнула, не смея верить в своё спасение. И тут у её виска судорожно защёлкали зубы.

Алекс откинулся на спинку кресла и схватил полуистлевшую сигарету, испустив к пожелтевшему потолку клубы дыма. Хватило на две затяжки, после бычок отправился к своим предшественникам. Выдернув из жалобно звякнувшего Ундервуда отпечатанный лист, прочёл написанное, недовольно нахмурив лоб. Написанное, на критический взгляд Лайама, никуда не годилось, так что он рассеянно скомкал бумагу, прицелился, выясняя, куда бы лучше его метнуть, и со вздохом опустил комок в мусорную корзину.
Ибо не было смысла. Выбитые лично им окна кто-то застеклил на следующий день, а может они и сами заросли – Лайам живенько представил, как молодые стёклышки, похрустывая, прорастают из старых осколков, затягивая причинённый им ущерб, и тряхнул головой, отгоняя бесполезную картину. Не было смысла бушевать, как не было смысла пытаться покинуть этот Дом или спрятаться от него – он всё равно находил и заставлял вернуться. Спать в загадочном «там», лежащем за его пределами, было определённо негде, а здесь хотя бы постель и еда. Раз не уйти – можно обеспечить себе максимально комфортное существование, ибо жизнью текущее состояние назвать язык не поворачивается.
За три года Алекс это усвоил твёрдо.
Опрокинув содержимое пепельницы в ту же корзину, он поднялся, хрустнул спиной. К слову, а если он вскроется, или бросится с крыши особняка на живописную альпийскую горку в саду, что будет? Перекочует в следующий вариант загробного бытия, а может так и останется куковать с вывороченной на сто восемьдесят градусов шеей, будет разглядывать собственную задницу и проливать на спину виски? Потому и пробовать не хотелось, нерешительно как-то.
Алекс сумрачно вздохнул и, засунув в карман сигареты и спички, поспешил покинуть комнату. Он-то вообще собирался в библиотеку здешнюю наведаться, что-что, а запасы книг в особняке были хороши. Лайам, правда, подозревал, что таинственная здешняя магия подсовывает ему главным образом то, что он и хотел найти, но тем и лучше. Хочешь – вот тебе «Алиса в Стране Чудес», хочешь – гамсуновский «Голод». Удобно, что ни говори.
А идею попробовать обо что-нибудь убиться он в который раз отбросил, несмотря на всю свою тоску и скуку. Как-то не очень хотелось пережить смерть снова. Первый раз был весьма болезненным.

+1


Вы здесь » Black house » Черный дом. Комнаты » Комната А. Лайама